Закон или беззаконие?

Регион:
Сахалинская область
Закон или беззаконие?

Побои, судимость и 42 часа исправительных работ получил сахалинец за попытку проявить гражданскую сознательность — так он сам расценивает происходящее. Официальное же обвинение было выдвинуто по статье, которая вскоре и вовсе перестанет быть уголовной — «угроза убийством». А дело было так.

(Со слов осуждённого). Поздним вечером осенью 2015 года примерный муж и отец, ранее не судимый индивидуальный предприниматель Константин шёл домой по проспекту Победы. У продуктового киоска «Лилит» он заметил двух молодых людей. Один из незнакомцев носил густую длинную бороду, оба разговаривали не на русском языке. Из слов иностранной речи Константин смог перевести только одну часто повторяющуюся фразу — «иншаллах», это ритуальное молитвенное восклицание, принятое у мусульман, буквально означает «если пожелает бог». Но в разговоре мужчин проскакивали и вполне русские выражения, насторожившие Константина — это слова «пластик» и «взрыв».

Стоит отметить, что в тот момент Россия уже вступила в войну с ИГИЛ (запрещённой в России террористической организацией) на территории Сирии. Уже был сбит самолёт с российскими туристами и все средства массовой информации каждый день говорили о террористической угрозе. Принимались дополнительные меры безопасности и почти на каждом подъезде висели призывы проявить бдительность и сообщать о любых подозрительных людях.

В непосредственной близости от места событий находились телецентр, детский сад и жилые дома, поэтому Константин решил не оставлять услышанное без внимания. Батарея на его собственном телефоне уже разрядилась. Тогда он зашёл в тот самый магазин, где попросил продавщицу вызвать полицию. Продавщица тоже по-русски изъяснялась не очень хорошо, а только повторяла странную фразу: «нам нельзя вызывать полицию». Когда просьба была повторена в десятый раз и уже на повышенных тонах, продавщица всё же решила совершить какие-то действия — она позвала тех самых молодых людей с улицы, снабдив свой призыв возгласом: «Али, бей его!»
Константин: «Заскакивает этот мужик и начинает меня бить. Я вообще не понял что это такое. Я ещё пытался не бить его, удары блокировал, пробовал поговорить. Ну, он что, дурак что ли? Кидается сразу бить человека, который просто зашёл в магазин и что-то спрашивает. Удары снимаю, кричу продавщице: „Вызывай полицию, дура! Ты что не видишь, драка здесь!“ Она начала куда-то звонить. А нападавший стал пытаться вытащить меня из ларька на улицу. Здесь они меня сильно побить не могли — тесно, не размахнуться. Я упёрся — не пойду на улицу. Тогда появился второй, и стал мне перед лицом махать ножиком. Ну, это уже дело серьёзное. Каким-то образом в потасовке ножик этот выбился. Меня они всё-таки из ларька вытащили, но уже без ножа. Разборка продолжалась на улице. Потом бородатый куда-то уехал, а вместо него приехали какие-то бандиты — молодые, с золотыми зубами, тоже не русские. Начали меня „грузить“, пытаться меня связывать скотчем. Всё это длилось около двух часов. Только потом приехала полиция, когда мы уже прекратили драться. Шпана эта молодая просто уехала, а полицейские без разговоров надевают наручники на меня и сажают в свою машину. Я говорю: „Подождите, мужчины, вы что творите? Всё не так. Это я вас хотел вызвать. Вы у того парня, который меня бил, хотя бы документы спросите, кто он такой вообще? Почему вы решили, что это я враг и преступник?“ Они обратились к этому Али, он ответил, что ничего не случилось, претензий никаких нет, „пусть едет отсюда“. Полицейские пошли брать какие-то показания у продавщицы, чтобы завести дело на меня. Она тоже стала говорить, что я ничего не сделал и у неё нет претензий, но её убедили что-то написать, потому что так „по закону положено“. Уже в отделении я всё рассказал, как было, мои показания записали. Но когда услышали о терроризме, сильно переполошились и стали говорить мне, чтобы я вообще об этом забыл. Убеждали меня никуда больше об этом не сообщать, потому что они все итак находятся практически на казарменном положении, из города выезжать не имеют права, спят с тревожными чемоданчиками. И если они сейчас из-за того, что я что-то там услышал, будут будить генерала, то все будут такими злыми, что я первый отправлюсь сидеть десять суток. Ну, моё дело сообщить — я сообщил, а они пусть дальше сами разбираются. Писать заявлений на кого-то я не стал и меня отпустили домой».

На этом история и должна была закончиться. Однако через неделю Константину позвонил участковый и сообщил, что на него поступило заявление от того самого Али, который сначала напал, а потом сказал, что не имеет претензий. Теперь он утверждал, что Константин угрожал его убить. Возбуждено дело по 119 статье. Дальше началась череда таинственных событий. Записи с камер видео-наблюдения, которыми оборудован магазин, пропали. Запись вызовов на пульт полиции — пропала. Показания, которые давал Константин при задержании, — пропали, а новых никто не брал. Пострадавший не присутствовал на суде, так как он является гражданином Киргизии, которому из-за нарушений российского законодательства и вовсе запрещён въезд в нашу страну. Однако суд счёл доказательства исчерпывающими, признал Константина виновным и приговорил к исправительным работам.

Константин: «Я всё думал, почему я впал в такую немилость. С чего вдруг им понадобилось меня осуждать? Зачем так старательно землю роют, липовые доказательства против меня предъявляют? А в ходе следствия понял. Насколько я знаю, этот магазин круглосуточно торгует водкой и сигаретами. И когда я сказал, что нужно вызвать полицию, продавщица стала действовать по инструкции, полученной от начальства — звонить им, а не в полицию. Когда эти бандиты молодые подъехали они же не все мной занимались, несколько человек выгружали какой-то товар из магазина. Я думаю, что владелец магазина просто позвонил своей „ментовской крыше“, а те уже позвонили непосредственно на мобильный патрульным. Мы ведь до сих пор не знаем, кто вызвал полицию тогда, на пульте охраны не сохранилось звонков. Поэтому полицейские сразу, не разбираясь, меня схватили. У них уже была своя информация, кто виноват, кого брать. Поэтому и дело завели. Так работает крышевание — кто-то наехал на ларёк, значит на него нужно завести дело».

Эти свои предположения Константин высказал в городском суде, в ходе слушания по поводу его апелляционной жалобы. Заседание состоялось 7 августа. Адвокат Константина требовал пересмотра дела, так как следствие не было проведено должным образом — нет записей с камер, нет пострадавшего, нет записи звонка в полицию, отпечатки пальцев с найденного в магазине ножа никто не снимал (однако следствие утверждало, что этот нож принадлежал Константину), а единственный свидетель по делу — продавщица, давала противоречивые показания, несколько раз меняя их в ходе слушания. Прокурор же заявил просто, что «по его мнению» следствие проведено должным образом, и ушёл, даже не дождавшись оглашения приговора. Возможно, не сомневался в исходе.

Суд постановил изначальный приговор не отменять, дело на доследование не отправлять. Апелляционную жалобу удовлетворить частично — в той части, где Константин оспаривал необходимость оплачивать труд «бесплатного» адвоката.
Константин: «Есть бесплатный адвокат, услуги которого мне сейчас присудили оплатить. Я же отказался от его услуг. Как он работает — мне кажется, это важно знать всем, кто когда-нибудь столкнётся с этим. Вот в Америке есть добрый следователь и злой следователь, у нас нет добрых, у нас все следователи злые. А потом к тебе заходит бесплатный адвокат, который сразу же очень быстро входит в доверие. Он называет тебя на ты, говорит: „Я читал твоё дело. Дело твоё — дрянь. Сколько я повидал, но видя твоё дело, моё сердце просто сжалось. Единственный шанс — всё признать. Всё бери на себя, даже то, чего ты не совершал. Они тебя всё равно накроют. Послушай меня, я много судов видел. Всё бери на себя, мы потом на суде это вывернем“. Я ему дал понять, что не собираюсь этого делать и тогда он сказал такую фразу: „Ерепенишься, скотина? Ну, тебе же хуже будет“. То есть у него одна задача — уговорить подсудимого принять всю вину на себя».

В данный момент Константин приступил к отбыванию наказания и к подготовке новой жалобы в вышестоящий суд. В своей заключительной речи на первом суде он заявил, что сожалеет только об одном — о том, что решил связаться с полицией.

В последнее время в нашем обществе принято взывать к сознательности обывателей и распределять вину на всех. Становится нормой замечать, что за мусор на улице ответственны граждане, которые его бросают; очереди в поликлиниках возникают в том числе из-за несознательных пациентов; вызывающее поведение школьных учителей провоцируют наглые ученики; а террористические акты происходят из-за общественного безразличия и невнимательности. Считается, что государственные институты не могут работать качественно без общественной поддержки. Так что, граждане, будьте бдительны! Только не удивляйтесь потом.

Автор: Фина Сафонова (Болтунова)
«ИА citysakh.ru»

Источник:
+1
15:54
139
RSS
Митя
21:17
+1
Вот и проявляй бдительность. Наверное кавказцы с милицией договорились, раз менты так своего прессуют.
Точнее сказать: проплатили. Язык денег в темных схемах очень популярен. ( к сожалению )
23:42
+1
Нет слов… Вот это закон. А где же справедливость?
" Нет правды на земле. Но правды нет — и выше". Александр Сергеевич Пушкин. | Моцарт и Сальери. |
Загрузка...